На вопросы журнала отвечает Председатель Правления компании E.ON Ruhrgas AG, член Правления концерна E.ON AG, член Совета директоров ОАО «Газпром» Буркхард Бергманн
– Д-р Бергманн, какое влияние на германский газовый рынок окажет Северо-Европейский газопровод?
– Строительство Северо-Европейского газопровода является абсолютно логичным шагом, направленным на увеличение объемов поставок газа в Западную Европу в сочетании с дальнейшей диверсификацией маршрутов его транспортировки. Для Германии данный трубопровод особенно важен, поскольку он не только предоставляет доступ к дополнительным объемам голубого топлива, но и напрямую связывает нас с российскими месторождениями. Кроме того, в реализации проекта участвуют два основных партнера «Газпрома» – концерны BASF и E.ON.
– Будет ли ваша компания закупать дополнительные объемы российского газа?
– По этому поводу мы ведем переговоры с «Газпромом». Однако в настоящее время еще рано говорить о каких-то конкретных результатах. Сегодняшние прогнозы потребления голубого топлива включают в себя больше факторов неопределенности, чем это было раньше. Считается, например, что свыше 50% предполагаемого роста спроса придется на новые электростанции, хотя такой вариант развития событий отнюдь не гарантирован. В решающей степени он будет зависеть от судьбы атомной энергетики и конкурентоспособности электростанций, работающих на газовом топливе, по сравнению с аналогичными мощностями, потребляющими каменный уголь. Произошедшее в последнее время резкое увеличение цен на газ ставит под угрозу конкурентоспособность голубого топлива в электроэнергетике.
– Известно, что E.ON Ruhrgas прорабатывает вопрос о своем участии в освоении Южно-Русского газового месторождения. Почему вы стремитесь заняться добычей газа?
– В настоящее время добыча газа в ФРГ снижается. Однако в долгосрочной перспективе E.ON намерен не менее 15–20% своих потребностей в газе удовлетворять за счет собственной добычи и тем самым компенсировать сокращение объемов поставок из германских месторождений. У нас уже есть доли в газоносных участках Северного моря. Кроме того, мы бы хотели принять участие в освоении российских месторождений в сотрудничестве с «Газпромом». Первым шагом в этом направлении могло бы стать Южно-Русское. В настоящее время мы ведем по этому поводу интенсивные переговоры с руководством «Газпрома».
– Германия вот уже более 30 лет закупает российский газ. Какие трудности пришлось преодолеть за это время?
– На многих этапах развития взаимоотношений Западной Европы с российским поставщиком газа компании E.ON Ruhrgas приходилось играть роль отважного первопроходца. Особенно ярко это проявилось во время геополитических дискуссий в связи с заключением четвертого контракта в 1980-1981 годах, когда США пытались отговорить европейские концерны от значительного увеличения закупок газа в СССР.
Для Германии СЕГ особенно важен, поскольку он не только предоставляет доступ к дополнительным объемам голубого топлива, но и напрямую связывает нас с российскими месторождениями.
Наша более чем 30-летняя совместная работа пережила эпоху противостояния Востока и Запада, энергетические кризисы и распад Советского Союза. Фундаментом сотрудничества была, в первую очередь, взаимовыгодная торговля газом. И даже в периоды политических кризисов мы всегда могли положиться на наших российских партнеров. В свою очередь «Газпром» также может рассчитывать на E.ON Ruhrgas как на одного из своих крупнейших покупателей.
Стоит отметить, что и на сбытовом рынке газа было множество преобразований, в ходе которых некоторые прогнозы так и не оправдались. Тем не менее E.ON Ruhrgas неукоснительно выполнял взятые на себя договорные обязательства. Коммерческие вопросы мы всегда улаживали путем переговоров. Нам никогда не приходилось обращаться в третейский суд. Такие отношения можно назвать истинным партнерством.
– Расскажите, пожалуйста, о сотрудничестве E.ON Ruhrgas AG с дочерним предприятием «Газпрома» ООО «Волготрансгаз»?
– E.ON Ruhrgas с 1997 года весьма успешно сотрудничает с «Газпромом» в рамках проекта по схеме «Совместного осуществления». Его цель состоит в оптимизации режимов транспортировки газа в системе «Волготрансгаза» и в соответствующем снижении расхода энергии и выбросов двуокиси углерода в окружающую среду.
Я всегда был сторонником того, чтобы фактический контроль государства в “Газпроме” получил выражение и на уровне распределения акционерного капитала. Кроме того, я все время выступал за упразднение неестественного разделения рынка акций.
Речь идет об одном из первых реализуемых в России проектов в рамках Киотского протокола. Его осуществление в полном объеме позволит сократить выбросы СО2 в атмосферу примерно на 300 000 тонн в год и внести важный вклад в дело экономического развития и охраны окружающей среды. Затем данный опыт необходимо будет распространить на всю сеть магистральных газопроводов «Газпрома». В этом случае удастся уменьшить выбросы СО2 на 4–5 млн. тонн в год. А это уже масштаб мирового значения.
Сегодня нам нужны конкретные шаги со стороны правительств Германии и России. Кроме того, следует заключить дальнейшие коммерческие соглашения на корпоративном уровне, направленные на экономически эффективную реализацию указанных мер по защите климата. Схема «Совместного осуществления» как один из механизмов Киотского протокола предоставляет все необходимые для этого возможности. Однако нам больше не следует терять здесь время.
– Как изменился «Газпром» за время вашей деятельности в составе Совета директоров крупнейшей российской компании?
– Я уже шестой год заседаю в Совете директоров ОАО «Газпром». Работа интересная, предъявляющая высокие требования к исполнителям. Формирование мнений в Совете директоров проходит компетентно, конструктивно и целенаправленно. Мы уже многого достигли, но сделать предстоит ничуть не меньше. Нам, в частности, удалось вернуть утраченные доли в российских газовых месторождениях, внедрить систему корпоративного управления, повысить степень прозрачности компании и принять ряд важных стратегических решений. И это далеко не полный список положительных примеров.
– Как вы расцениваете решение правительства РФ о консолидации в руках государства контрольного пакета акций «Газпрома» и о либерализации рынка ценных бумаг корпорации?
– Я всегда был сторонником того, чтобы фактический контроль государства в «Газпроме» получил выражение и на уровне распределения акционерного капитала. Кроме того, я все время выступал за упразднение неестественного разделения рынка акций. Однако и теперь, под руководством государства, мы считаем необходимым продолжить движение в сторону повышения эффективности корпорации.